На главную
 
Вопросы языкознания (часть II)
 
Самые невинные еврейские слова, попав из иврита в русский, обычно приобретают зловещее, даже холодящее кровь значение. Рассмотрим, например, такое ничем не примечательное слово как 'могила'. Слово 'מגילה' (могила) в переводе на русский язык означает всего на всего 'противная'. Невинное слово 'обязательство', на иврите 'קבלה' (кабала), попав в русский язык, приобретает совершенно жуткий смысл.
Ведьма - это девушка в возрасте. До принятия христианства ведьмами славяне называли языческих богинь, от которых многое зависело. 'С ведома', это с их, ведьм, разрешения. И вдруг эти чистые, белые женщины собираются на совершенно еврейский 'שבש' (шабаш).
Кстати, о язычниках. Язычник на иврите 'פגני' (погани). Когда Нестор Летописец писал 'Поганая богиня', он хотел выразить не своё отношение к девушке, а всего лишь констатировал, что она языческая богиня.
Но вернёмся к нашим ведьмам и слову 'שבש' (шабаш). Перевести это слово с иврита на русский язык я затрудняюсь. К счастью, вместо меня это сделал Лев Николаевич Толстой.
Как-то, работая в ночную смену, чтобы не заснуть, я начал переводить Л.Н. Толстого на иврит. Вскоре выяснилось, что Толстой в переводе на иврит труден. Первая же фраза, а это была фраза 'Война и мир', поставила меня в тупик. В иврите слово 'мир', в смысле отсутствия войны, называется 'שלום' (шалом), а 'мир', в смысле совокупности стран и народов, называется 'תבל' (тевель). Что же хотел сказать Лев Николаевич, 'шалом' или 'тевель', я так и не понял. Кстати говоря, лозунг 'Миру мир' я понял, только выучив иврит. 'Тевелю шалом' - всё ясно и понятно.
Ну так вот! Отложив борьбу со словом 'мир' до лучших времён, я направил все свои усилия на перевод фразы 'Всё смешалось в доме Облонских'. Вопреки моим ожиданиям, перевод этого предложения дался мне легко и просто. Рука невольно вывела:
'הכול השתבש אצל משפחת אובלונסקי'
Слово 'השתבש' (иштобеш, что значит 'смешалось'), это глагол в прошедшем времени образованный от существительного 'שבש' (шабаш). Именно в этом предложении слово 'смешалось' строго соответствует ивритскому глаголу, образованному от слова шабаш. Граф Толстой, как будто переводя с иврита, сообщал, что шабаш случился в доме Облонских. Только участвовали в нём не ведьмы, а присутствующие в доме Облонских товарищи. Чем кончилось там дело, я не хочу рассказывать, чтобы не отбить желание читать книги этого замечательного писателя.
Вспомнив отлучённого от церкви Льва Николаевича, естественно, хотелось бы продолжить богословскую тематику. В иврите буква 'ב' иногда читается как 'б', а иногда как 'в'. Тому, кто желает ознакомиться с этим вопросом более подробно, я бы порекомендовал обратиться к учебнику иврита за первый класс израильской средней школы. Кирилл и Мефодий, во избежание разночтений, постановили, что в церковнославянском языке буква 'ב' всегда будет произноситься и писаться только как 'в'. В результате Бабилон превратился в Вавилон, а Бейт-Лехем в Вифлеем. Не только Кирилл и Мефодий грешили излишними строгостями при переводе Библии. Но переводчики Библии - это просветители, приобщающие свой народ к цивилизации. С их мнением необходимо считаться.
Переводчики этого литературного и культурного памятника на английский язык также ввели канонические правила. В частности, в иврите существуют буквы 'ת' (таф) и 'ט' (тет) которые по звучанию близки к русской букве 'т'. Переводчиками Библии на английский язык был дан приказ вместо 'ת' всегда писать 'th', а вместо 'ת' всегда писать 't'. За что им большое спасибо от многих поколений английских школьников. И вот их подход к букве 'ב' в корне отличался от решения, принятого Кириллом и Мефодием. Букву 'ב' они решили переводить как 'б' (по-английски 'b'). В результате Бабилон и в английском Бабилон, а город-герой Бейт-Лехем, где на рубеже нашей эры родился Иисус Христос, превратился в Бедлам. В восемнадцатом веке всё той же нашей эры главной и единственной психиатрической больнице города Лондона было присвоено высокое звание 'Бейт-Лехем', по-английски 'Bedlam' (Бедлам). Как известно, Англия - страна давних демократических традиций. Поэтому нет ничего удивительного в том, что пациенты этого лечебного заведения уже в те времена позволяли себе разговорчики в строю и прочие вольности. В результате всего выше перечисленного полный развал дисциплины в русском языке называют 'бедлам'.
Но всё это меркнет по сравнением со словом 'идиот', которое вошло в языке всех народов, которым посчастливилось соприкасаться с евреями. В иврите существует в высшей степени почтенное слово 'ידעה' (идея). Словом 'идея' иврит обогатил массу языков и наречий, и своё начало это слово берёт от 'ידע' (еда, с ударением на первом слоге), что в переводе означает 'знание'. Но всеобщий закон языкознания имени меня (Маковецкого Михаила), гласящий, что любое слово, попадающее из иврита в русский язык приобретает зловещий оттенок, не обошло стороной и это, казалось бы, достойное слово. Слово 'идея' в иврите находится в женском роде и в единственном числе. Во множественном числе, согласно всем правилам ивритской грамматики оно превращается в 'ידעות' (идиот). В таком виде оно и входит в язык европейских евреев идиш в значении 'человек - кладезь дерзновенных (вздорных, нелепых) идей'. Проще говоря - придурок.
Сравним значение двух русских слов: 'дурак' и 'идиот'. На первый взгляд кажется, что это синонимы, но в действительности это далеко не так. Дурак просто не умён, но при этом прост и глубоко народен. Иванушка-дурачок имеет место быть и любим народом. Но попробуйте сказать 'Иванушка-идиот': Воспримут как оскорбление национального достоинства. В данном контексте еврейские корни слово 'идиот' видны особенно ярко. Идиот, в отличие от дурака, несёт на себе неизгладимую печать интеллигентности. Невозможно представить себе, чтобы комбайнёр комбайнёра назвал идиотом. Конечно же, здесь мы услышим 'дурак'. Другое дело - творческая интеллигенция. В этом контексте обозначить человека как идиота было бы чрезвычайно уместно. Идиот ни сколько глуп, сколько чужд. Иванушкой он быть не может ни в коей степени.

 
Со времён людоедства нравы очень огрубели... 
Подставь правую ягодицу,когда тебя бьют по левой... 
Психически больная совесть... 
И многое другое в новой книге Михаила Маковецкого